Труд осужденных в местах лишения свободы: свобода труда или ее иллюзия

Законодательство Республики Казахстан, с оговорками, допускает принудительный труд, запрещенный международными стандартами прав человека и выступающий серьезным проявлением дискриминации. Данная ситуация возникла, потому что национальный законодатель изложил понятие принудительного труда методологически и содержательно ошибочно, не учитывая рекомендации Конвенции Международной организации труда относительно понимания природы и сущности принудительного труда.

С другой стороны, отдельные проявления принудительного труда носят завуалированный характер. В частности, они касаются случаев невыплаты заработной платы, принуждения к бесплатным сверхурочным работам, нарушения безопасности труда и т.п. Все они имеют выраженный дискриминационный характер и фактически посягают на важнейшие социальные и личные права работников.

Отдельного упоминания заслуживает норма статьи 121 УИК РК, в соответствии с которой «осужденные в порядке очередности в нерабочее время привлекаются к неоплачиваемым работам продолжительностью не более двух часов в неделю:

1) по благоустройству камер, комнат и помещений общего пользования;

2) по благоустройству территории учреждения и прилегающих к ней, за исключением объектов инженерно-технических средств надзора, контроля и охраны, расположенных на основном ограждении и за пределами внутренней запретной зоны;

3) по улучшению культурно-бытовых и санитарно-гигиенических условий проживания».

При этом часть 2 статьи 121 УИК РК устанавливает, что «отказ осужденных, за исключением находящихся в стационарах медицинской санитарной части учреждения, от выполнения работ, указанных в части первой настоящей статьи, влечет применение мер взыскания, предусмотренных настоящим Кодексом».

Иными словами, за отказ от выполнения данных бесплатных работ по благоустройству учреждения осужденные могут быть наказаны водворением в ДИЗО или подвергнуты иным мерам дисциплинарного воздействия. В принципе, все признаки принудительного труда в подобной ситуации имеются.

На первый взгляд все объяснимо: ведь кто-то должен осуществлять уборку территории пенитенциарного учреждения и его жилых помещений. Однако, если посмотреть на проблему глубже, учитывая специфику неформальной стратификации, существующей в «тюремном сообществе», все выглядит довольно неоднозначно. В местах лишения свободы есть осужденные, занимающие привилегированное положение в этой иерархии. Они всегда стремятся переложить «бесплатную» работу, да еще и такую как благоустройство места отбывания наказания, на других осужденных, используя для этого угрозы и насилие. На практике получается, что одни осужденные работают, убирая, например, отхожие места, а другие паразитируют на их труде. В связи с этим, неизбежны конфликтные ситуации и высокие риски насильственных способов их разрешения.

Думается, что выход можно найти, используя элементарный рыночный механизм. Любая работа подлежит оплате, значит, и эта также должна оплачиваться. Это создает совершенно новую мотивацию к труду и, возможно, что те осужденные, которые уклонялись от благоустройства помещений учреждения, пересмотрят свое отношение к данной работе. Во всяком случае конфликтов на этой почве станет значительно меньше.

Подобная практика существует не только во многих передовых пенитенциарных системах мира, но и в ряде стран, ставших на путь их реформирования. Например, в Грузии все работы по благоустройству пенитенциарного учреждения подлежат оплате. Думается, что использование подобной практики в уголовно-исполнительной системе Казахстана позволило бы добросовестным осужденным иметь заработок, который начислялся бы на их лицевые счета и давал возможность тратить эти средства на помощь семье, на свои личные нужды, на возмещение вреда, причиненного преступлением. Кроме того, исчезала бы конфликтность, связанная с выполнением данных работ, подрывалась бы коррупционная составляющая, связанная с привилегированным «статусом» отдельных категорий осужденных.

Таким образом, упомянутая норма статьи 121 УИК РК и практика ее применения, имеет фактически дискриминационный характер. Это проблема, особенно в контексте социальный стратификации осужденных в местах лишения свободы и мотивации к труду, требует комплексного исследования на предмет разработки мер антидискриминационного характера.

Куат Рахимбердин

Затянувшаяся зимовка

20 лет из 30 лет Казахстана в статусе независимой республики провел в рабстве россиянин в Карагандинской области.

По сообщениям СМИ, в Карагандинской области на одной из зимовок Шетского района был найден и освобожден из рабства россиянин. Рабство длинною в половину жизни: мужчина провел в рабстве 20 лет из 44 прожитых на белом свете.

Один из заместителей начальника областного департамента полиции сообщил о том, что рабовладелец задержан и начато расследование.

Ранее в социальных сетях появилось видео, на котором мужчина представляется уроженцем Ярославской области России Алексеем Котовым и просит о помощи: «Мама, папа, я 20 лет уже в неволе, помогите, если сможете – помогите выбраться из Казахстана», – взывает Алексей. Он называет зимовку Мухтар в поселке Акжал Карагандинской области и имя хозяина зимовки.

Немаловажными деталями неординарного происшествия являются уточнение полицейскими обнаружение факта рабства посредством мониторинга соцсетей, а также объявление начала досудебного расследования в отношении предполагаемого преступника, подозреваемого в незаконном лишении свободы Алексея Котова.

Есть другие вопросы, на которые департаменту полиции следовало бы обратить внимание. Была ли здесь заинтересованность участкового инспектора полиции в этом, длящемся 20 (!!!) лет преступлении? Участковый – это полицейский, которому доподлинно известно все о происходящем на его территории. Если нет, то как давно его аттестовали? Чем занимался за государственные деньги он сам или его предшественник? Будут ли привлечены к ответственности все, кто не сообщил о преступлении? А ведь знали многие наши сограждане об этом…  Поэтому досудебного расследования по факту незаконного лишения свободы человека недостаточно. Поле для работы сотрудников надзорного органа и органов уголовного преследования гораздо шире зимовки поселка Акжал Шетского района.

Складывается впечатление, что полицейским важно привлечь виновного в посягательстве на конституционный принцип свободы передвижения. Но ведь есть еще и принципы свободы труда, недопустимости труда по принуждению, обязанности граждан Республики Казахстан сообщать о преступлениях… Много вопросов. Однако важно отработать их все. Иначе с этим средневековым злом не справиться. Рабство запрещено в нашей стране и не только нормами нашего законодательства. Международная конвенция о рабстве ратифицирована нашим государством. Ратифицирована, в том числе с Дополнительной Конвенцией ООН об упразднении рабства, работорговли и институтов, и обычаев, сходных с рабством. И это очень серьёзная работа для прокуроров, полицейских, представителей Фемиды да и представителей СМИ. Только прочтением названий и номеров статей УК здесь не обойтись.

Медотвод руководству

Работники неотложной медицинской помощи города Актау выразили недовольство условиями труда и потребовали повышения заработной платы. Свои требования медики изложили в видеообращении к руководству станции скорой помощи и акиму Мангистауской области.

Отметим, что это уже не первое обращение работников скорой помощи. Ранее медики также обращались к своему руководству в апреле этого года.

На данный момент в Мангистауской области трудится более 600 работников скорой помощи. По результатам предыдущего обращения 109 работникам в виде премий, но не надбавок, было выплачено чуть более 11 млн. тенге, за фактически отработанные часы.

Со стороны руководства были даны пояснения, что надбавки выплачиваются тем медицинским работникам, которые непосредственно работают в стационарах с больными, с диагнозом COVID-19.

Такой подход руководства к оплате труда не удовлетворил сотрудников скорой помощи, так как они непосредственно подвергаются угрозе заражения, транспортируя больных и оказывая им первую медицинскую помощь.

В сентябре 2021 г работниками также поднимался вопрос повышения заработной платы, на что был получен ответ, что ситуация с распространением заболевания улучшается в области, заболевших меньше, поэтому доплаты сокращены на 50%.

Таким образом, за прошлый месяц работники получили только заработную плату, что и послужило триггером недовольства медиков. На данный момент скорая медицинская помощь продолжает оказывается в полном объеме.

Отметим, что с начала пандемии COVID-19 в стране в значительной мере возросло количество трудовых споров с участием медиков. В основном работники медицинских организаций были недовольны выплатой надбавок за работу в опасных условиях.

В настоящее время в Алматы также продолжается противостояние сотрудников и руководства службы скорой помощи.

Нежданно и негаданно

Выброс газа метана на шахте «Абайская» близ Караганды унес жизни шестерых человек. Еще два человека пострадали. Десятки родных и близких столкнулись с невосполнимой утратой. Кто-то потерял отца, кто-то мужа… Брата, кормильца, сына…

Горе, боль и горечь в Карагандинском регионе после очередной катастрофы никого из карагандинцев равнодушными не оставляют. Не так и редко подобные события на шахтах региона уносят жизни представителей опасной профессии. Для тех, кто не в теме, напомню, что за 10 лет войны СССР в Афганистане и за такой же период работы минуглепрома на шахтах СССР потери были примерно одинаковы: около 15 тысяч человек… Разница лишь в том, что военные потери и гибель мирных шахтеров никогда и никто не воспринимает одинаково.

Риск. Тяжелый, изнуряющий труд. Подземелье. Вечные сквозняки и радикулиты. Опасные условия труда: сверхкатегорность по газу и пыли. Охрана труда, техника безопасности, правила технической эксплуатации – все в совокупности и напряженнейший труд дают возможность человеку жить. Кормить себя и семью. Улучшать свое благополучие. И вдруг – все это закончилось…

Понятно, что по следам трагедии министр по чрезвычайным ситуациям Юрий Ильин пообещал, что семьям погибших сегодня при ЧП в Карагандинской области шахтеров выплатят 10-летнее денежное содержание. По его словам, семьям погибших и пострадавшим будет оказана необходимая помощь, предусмотренная требованиями и условиями коллективного договора, индивидуального трудового договора. Комиссионно будут рассматриваться вопросы невыплаченных кредитов, оплаты обучения детей погибших шахтеров, возможно предоставления жилья тем, кто его не имел…

Пока в этой истории много вопросов. Следствие по факту даст ответы лишь на некоторые из них. Позитивным на сегодня можно отметить только одно обстоятельство: Президент Республики Казахстан лично прокомментировал трагедию и поручил оказать всестороннюю помощь семьям шахтеров.

Есть и некоторые соображения, которые пока никто не услышал. Существующие привязки заработной платы шахтеров к нормам, планам и сдельщине будут заставлять каждого из них рисковать жизнью, не принимать во внимание соображения техники безопасности и воспринимать опасный метан как необходимого спутника в работе. А ведь у всех «руководителей» проходческих и добычных бригад голова должна болеть не о метрах и «рамах» проходки и не о тоннах добычи угля. О жизнях. О здоровье. О надлежащих с минимальной опасностью условиях труда.

Не теряйте надежды

В Павлодаре прошла встреча по соблюдению трудовых прав с подопечными центра адаптации для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

10 ноября 2021г. в офисном центре «Дом НПО Павлодарской области» прошла встреча юриста Павлодарского филиала КМБПЧ в рамках проекта «Трудовые права в РК» с подопечными ОФ «Үмiт Үзбеу» (центр адаптации для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации). На данном мероприятии были разъяснены вопросы, касающиеся трудовых прав, такие как: трудовой договор, его заключение и прекращение согласно законодательству РК, а также затронуты вопросы трудовых прав несовершеннолетних.

На встрече юристом были рассмотрены конкретные случаи нарушения трудовых прав, с которыми столкнулись подопечные вышеуказанной организации и была дана юридическая консультация по каждому случаю.

По результатам встречи можно сделать следующие выводы:

– В большинстве случаев частные предприниматели неохотно заключают трудовые договора с людьми, имеющими инвалидность;

– женщины, которые находятся в тяжелой жизненной ситуации, готовы на любые условия работодателя.

Также юристом была предоставлена возможность на получение индивидуальной консультации. Руководителю ОФ «Үмiт Үзбеу» Гаухар Омаровой были оставлены координаты юриста филиала Бюро для дальнейшего взаимодействия.

Конспиративный труд

В Бюро по правам человека предлагают наделить участников гиг-экономики равными правами с трудящимися.

На пресс-конференции Казахстанского международного бюро по правам человека (КМБПЧ) по очередным итогам реализации проекта «Трудовые права в Казахстане» (при поддержке Центра Солидарности) особое внимание уделили новой отрасли экономики, получившей свое развитие в период пандемии.

За последние два года ограничений не только всколыхнулся рынок интернет-продаж, такси и курьерских услуг, но и выявились проблемы в этой сфере – в первую очередь отсутствие минимальных трудовых прав работников подобных сервисов.

Заместитель директора организации Денис Дживага сообщил, что за период реализации проекта с конца 2019 года сотрудники Бюро в разных регионах страны оказали юридическую помощь свыше 2000 обратившимся по нарушению их трудовых прав, отметив особенность периода – резкий рост трудовых конфликтов, вылившихся в забастовки, протестные акции, записи видеообращений

Участник проекта – директор Карагандинского филиала КМБПЧ Юрий Гусаков, перейдя к теме прав участников гиг-экономики, отметил, что в РК все еще не понимают, с чем досконально имеют дело. «Если мы говорим, что правовой статус у них должен быть, то первым делом наша республика должна идентифицировать правовой статус таких гиг-платформ, чтобы точно понимать, с чем мы имеем дело, – констатирует он. – Зачастую работающих там людей за работников и не считают: их могут называть «оказывающими услуги» или «пользующимися програмным обеспечением».

По мнению правозащитника, недостаточно просто внести изменения в Трудовой кодекс – вносить поправки нужно также и в Гражданский, ив Налоговый кодексы, а также в некоторые законы, касающиеся «минимального социального статуса».

Но прежде чем что-то менять или вносить, нужно понять принципы работы в нашей республики таких платформ, зачастую являющиеся транснациональными предприятиями, и провести аудит их деятельности и работы здесь их партнеров, так как есть вероятность, что получаемая здесь прибыль в обход республики идет напрямую или в карманы владельцев платформ, или в офшорные зоны.

Что предлагает Юрий Гусаков? В первую очередь считать тех, кто оказывает подобные услуги больше 15 дней на основании договоров об оказании услуг, полноценными работниками. Вместе с этим в Трудовом кодексе нужно расширить понятия «трудовой стаж» и «работник», поскольку «настолько законспирированы эти трудовые отношения, что сейчас на них не распространяются даже минимальные стандарты в сфере труда. А ведь это норма Конституции!»

Вторая проблема. Мало того, что Закон РК о профессиональных союзах не соответствует ряду параметров, в том числе Конвенции номер 87 (О свободе ассоциаций» Международной организации труда), он еще не содержит принципы, на основании которых создаются профессиональные союзы. К примеру, нельзя создать профессиональный союз водителей.

«Пришла цифровая платформа – это нечто новое, профсоюзы в стороне, – кто может на уровне власти представить этих работников, если не они сами?» – говорит Юрий Гусаков. Однако закон о профсоюзах, оказывается, не дает возможности выявлять и выражать интересы трудового сообщества, только защищать.

Налоговый кодекс также следует переработать, для того чтобы обычный человек без юридического образования мог разобраться в нем.

Ввозвращаясь к основному требованию правозащитной организации, выступающий указывает:.

«Все же мы полагаем, что необходимо оформлять полноценный трудовые договора, начиная с сегодняшнего дня. Но плохой фон на уровне республики. Предприниматели практически освобождены от проверок или таковые проводятся трудовыми инспекциями по формальным основаниям: то есть, есть приказ и трудовой договор – проверяется, нет – проверять нечего».

Но прежде чем что-то менять, нужно понять кто будет это делать? Нынешнее законодательство дает возможность создания трехсторонней комиссии на уровне правительства, профсоюзов и работодателей, и здесь требуется участие государства, чтобы хотя бы пригласить к разговору и уже в дальнейшем «поставить точку, как это уже сделали в России или Узбекистане», – озвучивает позицию КМБПЧ Гусаков.

В настоящее время в так называемую гиг-экономику вовлечено до 1,5 миллиона казахстанцев.

Последняя попытка проведения акции работников службы доставки Glovo в Алматы закончилась задержаниями активистов создаваемого ими профсоюза.   

В настоящее время Бюро по правам человека в рамках проекта приступает к анализу доступа к трудовым правам трудовых мигрантов. Предполагается подготовить его в течение двух месяцев и представить властям вместе с рекомендациями

Город на грани мусорного коллапса

Третий день бастуют в Семее работники мусоровывозящей организации.

Сегодня – 22 октября – третий день забастовки водителей и работников ТОО «Семей Тазалык» в городе Семей ВКО. Со слов работников предприятия, их главным требованием является – повышение тарифа на сбор, вывоз, переработку и захоронение твердых бытовых отходов по городу Семей.

Работники предприятия сообщили, что они направили в государственные органы власти города Семей и Восточно-Казахстанской области информацию о своей акции протеста, а также об основном требовании забастовки. Но пока никто из акимата города Семей к работникам не вышел.

Почему вышли работники ТОО «Семей Тазалык» на забастовку? Причина проста. Без увеличения тарифа на сбор, вывоз, переработку и захоронение твердых бытовых отходов учредители предприятия не смогут увеличить им размер заработной платы. Один работник предприятия сказал, что цены на продукты питания, одежды «растут», а размер заработный платы остается прежний (была озвучен размер заработной платы в сумме – 70 тыс. тенге в месяц). Условия работы очень сложные, а работа не престижная.

Руководство предприятия ТОО «Семей Тазалык» объясняет причину того, почему они не могут увеличить размер заработной платы для работников своего предприятия – все тот же низкий размер тарифа. Данный тариф не повышался с 2015 года, хотя цены за этот период на горюче-смазочные материалы, электричество и остальное увеличилось в разы. К слову, тариф в размере 190 тенге на одного человека является одним из самых низких в Казахстане.

Администрация ТОО «Семей Тазалык» говорит, что предприятие работает в убыток, поэтому городские власти должны предпринять все меры на повышение тарифа за вывоз и уборку мусора.

Водители и работники ТОО «Семей Тазалык» пожаловались также на тяжелые условия труда, на старую спецтехнику и отсутствие специальной одежды (сапоги, перчатки, курток и т.п.). Еще одним требование работников предприятия стало, чтобы администрация установила горячий душ, который смогут принять работники после тяжелого рабочего дня.

Работники предприятия ТОО «Семей Тазалык» намерены продолжить забастовку до тех пор, пока не будет выполнено их основное требование и связанное с ним повышение размера заработной платы.

Важно отметить, что городе Семей последние годы ряд забастовок организовали работники автопарка «Semey Bus», а теперь на акцию протеста вышли работники мусоровывозящей организации. Что означает: в городе Семей существуют системные проблемы в управлении города и организации жилищно-коммунального хозяйства.

И на том спасибо

Казахстан наконец-то прислушался к рекомендациям международных и местных правозащитных организаций. По истечении нескольких лет обещаний власти решились отменить список работ, на которые запрещено трудоустраиваться женщинам, действовавший с 1932 года.

До этого список работ, на которых ограничивалось применение труда женщин, насчитывал порядка 213 позиций. При этом, некоторые из них относились к высокооплачиваемым либо настолько автоматизированным, что не требовал какого-либо физического труда.

За отмену запрета женщинам занимать какие-либо профессии в первую очередь выступает Международная организация труда, считая данные положения дискриминационными.

В Казахстане против таких ограничений выступали феминистские и правозащитные организации, в том числе и КМБПЧ.

Для обеспечения безопасных условий труда в рамках системы управления профессиональными рисками, охраны здоровья, а также защиты материнства государство намерено включить профессии и виды работ, на которые распространялся запрет на применение женского труда, в список производств, цехов, профессий и должностей, работа на которых даст право на дополнительный оплачиваемый трудовой отпуск и сокращенную продолжительность рабочего времени, а также повышенную оплату труда.

При этом, перечень медицинских противопоказаний для заключения трудовых договоров в сфере тяжелых работ, работ с вредными (особо вредными) и (или) опасными условиями труда, на подземных работах планируют расширить дополнительными медицинскими противопоказаниями с учетом физиологических особенностей женского организма, связанных с детородной функцией. Также предполагается добавить ограничения по девяти различным группам заболеваний и патологий.

Несмотря на столь позитивный шаг по борьбе с дискриминационными проявлениями в трудовой сфере, в Казахстане остается ряд проблем, на которые неоднократно указывает как МОТ, так и другие международные организации.

На скорую руку

Противостояние в Алматы руководства службы скорой помощи и сотрудников перешло в уголовную плоскость. За обращения в ряд госорганов с требованием проведения проверки полиция возбудила уголовное дело.

Вечером 7 октября в Алматы водителя «скорой помощи» 5-ой подстанции Кенжебулата Есимсеитова задержали полицейские и доставили в УВД Алмалинского района, где он узнал, что стал фигурантом уголовного дела по статье 274 «Распространение заведомо ложной информации». Забрали его с рабочего места во время ужина, причем полицейские отказались сообщить причину задержания, а потом и подождать приезда адвоката.

Следователь Онгарбаев сообщил, что основанием послужила его подпись в числе 24 подписантов в различные государственные органы с просьбой навести порядок в хозяйстве алматинской «скорой помощи». Заявление с требованием возбудить дело поступило от директора «Службы скорой медицинской помощи» Ербола Сарсенбаева, указавшего в качестве двух основных «зачинщиков» Есимсеитова и водителя 12-ой подстанции Шарипова. Доставленный в полицию, в свою очередь, парировал тем, что обращаться в госорганы является правом любого гражданина и в своем заявлении они просили проверить их доводы.

– Меня допрашивали как обвиняемого, – рассказывает Кенжебулат. – следователь говорил, что меня могут закрыть на 48 часов, что по этой статье грозит срок год ограничения свободы.

А затем полицейский просто посоветовал пойти и «договориться» с директором.

В выписке, выданной Есимсеитову после допроса, значится, что его вызывали в статусе «свидетеля».

Изначально с требованием провести проверки выступило, как сообщает Кенжебулат Есимсеитов, 80 человек – водители «скорых», фельдшера, санитары, врачи. Но потом, когда об этом стало известно руководству и проведенных «бесед», большинство убрали свои подписи.

В своем заявлении сотрудники «Службы скорой медицинской помощи» Управления общественного здоровья города Алматы высказали своему начальству ряд претензий. В частности, якобы существует практика поборов при устройстве водителем в службу, при том что «прием на работу осуществляется только в частном порядке, а обратившимся соискателям из центра занятости населения отказывают в приеме на работу». Второй момент связан с «коронавирусными надбавками», которые водители получали также, как и медработники, но, как указывается в заявлении, «после прихода Сарсембаева Е.Ж. на пост главного врача размер выплачиваемых надбавок был значительно снижен. При этом, оснований для такого уменьшения не имеется, законодательные акты в данной области не изменялись». Далее – отсутствие спецодежды; ремонт автотехники и прохождение медосмотров за свой счет, привлечение к дисциплинарной ответственности водителей, «в частности за нарушение скоростного режима на основании показаний внутренней системы GPS», хотя, по сути, это сфера полиции. И последнее, что, могло переполнить чашу терпения главного врача Ербола Сарсенбаева, что его якобы уволили из Карасайской районной больницы из-за дисциплинарного нарушения.

– Мы по фактам из открытого доступа использовали информацию, – говорит Есимсеитов.

Что же касается ситуации в «службе скорой помощи», то, по словам подследственного, подобное длится уже с 20-го года, за это время сменилось уже четыре директора.

Противостояние ряда работников службы скорой помощи и нового руководства идет свыше полугода. Основные претензии к условиям труда и невыплатам положенных надбавок.

Летом этого года коллегу Есимсеитова Жомарта Аманова уволили только за то, что он сделал видеозапись того, как проходил дисциплинарный совет на станции скорой помощи. Тогда водители также пытались поднять те же вопросы, затронутые в новом заявлении.

Статья 274 УК РК пришла на смену перемещенной в раздел административных правонарушений «клеветы». Самым известным осужденным по этой статье стал гражданский активист из Алматы Альнур Ильяшев, которому суд вынес три года ограничения свобдыза три критических поста о партии власти «Нур Отан».

Ранее в Казахстане за обращение в государственные органы с требованием провести проверки коррупционных преступлений поплатились свободой фермер из Восточно-Казхастанской области Едыге Батыров и юрист из Балхаша Санат Букенов.

Государство отыгрывает назад

Осужденному за критику партии «Нур Отан» гражданскому активисту все же разрешили работать по специальности, хоть и с оговорками.

По прошествии более одного года гражданский активист Альнур Ильяшев смог добиться разрешения от государства на реализацию своего права заниматься профессиональной деятельностью.

Напомним, 17 апреля 2020 года в Алматы был задержан известный политический активист Альнур Ильяшев. Как заявили в департаменте полиции, его подозревали в распространении заведомо ложной информации из-за трех критических постов в адрес правящей партии «Нур Отан». 18 апреля Ильяшев был арестован на два месяца. 22 июня 2020 года его приговорили к трем годам ограничения свободы в Алматы. Помимо прочего суд запретил гражданскому активисту заниматься «общественной и публичной деятельностью по добровольному обслуживанию политических, культурных, профессиональных нужд общества, создавать и принимать участие в деятельности политических партий, общественных объединений, фондов, сроком на пять лет». Иначе говоря, Ильяшеву в судебном порядке было запрещено работать по специальности.

После безуспешных попыток трудоустроиться на какую-либо работу, связанную с его профессиональными навыками, Альнур обратился в Центр занятости акимата Алматы. Однако там ему предложили лишь вакансию дворника, сославшись на постановление суда.

При этом, трудовая инспекция также посчитала, что юрист-правовед, педагог-психолог и религиовед – профессии, которые направлены на «добровольное обслуживание… профессиональных нужд общества», а посему для гражданского активиста запрещены.

Небезосновательно посчитав, что было нарушено конституционное право на труд, Альнур Ильяшев обратился в суд. Для представления интересов в суде, в рамках проекта «Трудовые права в Казахстане», гражданскому активисту был предоставлен адвокат. Параллельно с этим он был вынужден отрабатывать назначенные судом общественные работы.

Несмотря на то, что казахстанская Фемида не восстановила в правах гражданского активиста, Министерство труда и социальной защиты после обращения Уполномоченного по правам человека решило отыграть назад.

Государственный орган разрешил Ильяшеву трудиться по специальностям, хоть и с рядом ограничений.